Ленин

Кем на самом деле был Ленин по национальности?

Архив записей
Поделитесь с друзьми
Share on Facebook
Facebook
0Share on Google+
Google+
0Tweet about this on Twitter
Twitter
Share on VK
VK
Print this page
Print

Пути-дороги, приведшие Владимира Ульянова на большевистский престол Совнаркома, легко прочерчиваются и довольно просто объясняются. Здесь ненависть, непримиримость, злоба, мстительность, жажда крови накапливалась долго и не в одном поколении.

Кто бы мог подумать, однако история эта начиналась именно так:

Один из тех, кто составлял среду изгоев, проживающих на Украине в Житомире, в так называемой «черте оседлости» (основанной по именному указу Екатерины II от 23 декабря 1791 года и охватывающей пятнадцать губерний вдоль всей западной границы России), был Авель Бланк. Его отец Мойше Ицкович Бланк проживал в этой же «черте», торговал в основном спиртными напитками. Был уличен в торговом мошенничестве и даже в поджоге, против него было возбуждено уголовное дело. Спасло признание его человеком с ненормальной психикой. После него остался капитал, с которого и начинали его сыновья Авель и Сруль. Жили они неплохо, особенно Авель. Деньги были. Со временем их набралось достаточно, чтобы безбедно жить. Однако постоянная неуверенность в завтрашнем дне, своей судьбе, своем существовании и боязнь за детей отравляли жизнь.

Особенно отравляла повсеместная несправед-ливость: двойная подать (платить «вдвое противу лиц христианского закона»), сборы буквально на все (скот, торговлю и промыш-ленность, типографии, принадлежащие дома, лавки, амбары, капиталы после умерших, свечные сборы… даже за ношение еврейской одежды), кроме того, дополнительные сборы устанавливались местной администрацией. Это уже была не «подать», не «сборы», а узаконенный грабеж людей, загнанных в эту самую «черту». Но и это не все; впоследствии начались еще и погромы. Казаки, черносотенцы и просто бандюги нападали, крича во все горло: «Бей жидов — спасай Россию!» Призыв звучал серьезно и убедительно. Родину, безусловно, нужно спасать, а потому с чувством выполнения своего первейшего долга перед отечеством грабили лавки, поджигали дома и мастерские, хапали товар, врывались в дома, обирали сундуки и комоды, унося сколько могли, по-бандитски срывали кольца и серьги, и напоследок насиловали и старых и малых, вдобавок убивая кого-нибудь, кто под руку подвернется. (Надо заметить, что стрельба унижала достоинство великоросса, считалась делом неприличным. Убивать было принято только ножом, саблей, топором, в крайнем случае, утюгом или пестиком от ступки. Во всем всегда формируется своя высокая этика, не терпящая нарушения.)

Вы спросите: а как же полиция?! Полиция была — хорошо организованная, мордастая, крепкая, сплоченная. Но все эти ее безусловно высокие качества сосредоточивались на обирании пострадавших, а не на защите их имущества и достоинства. Бандиты обкрадывали евреев — блюстители порядка занимались вымогательством. И все, что с таким трудом зарабатывалось лучшими портными, сапожниками, часовщиками, ювелирами и лавочниками, уходило в карманы полицейских чинов.

Авель Бланк не мог больше выносить весь этот бандитизм-терроризм, поставленный на государственную основу. Он заручился поддержкой двух авторитетных покровителей и их жен, давших ему рекомендации (то же, что позже имело место при вступлении в ВКП(б) и в КПСС), и начал сложное оформление своего перехода в статус свободного гражданина России, его родной страны. Наконец все-все было оформлено. Он принял крещение, был наречен новым именем — Александр, взял отчество одного из поручителей — Дмитриевич — и переехал в Петербург.

Смена религии открыла еще одну возможность. Он купил в 42 км. от Казани деревню Янсалы с 39 крестьянскими душами и обширные земли — 503 га. Теперь он стал дворянином. Переехав на новое место, скрывая свою национальность в семье говорили только по-немецки.
Началась новая жизнь, жизнь гарантированного счастья. Но все более мучили морально-религиозные чувства, потеря национального самосознания, отречение от своего имени, традиций, праздников, заповедей, предательство религии предков, истории своего многострадального народа. Кем он стал теперь? Из богатого лавочника — бедным фельдшером.

Его дочь Мария Александровна росла и воспиталась в обстановке вздохов и причитаний, страданий отца от жутчайшей неудовлетворенности. «Ну почему мы должны жить не так, как хочется, а как приказывают нам старшие братья — русские?» («Старшие братья» русские и «младшие» инородцы были и при советской власти, только слово «инородцы» заменили словом «нацмен» — красиво и с иностранным налетом. Осталось главное — люди первого и второго сорта).

Обзаведясь своей семьей, Мария Александровна, «обладая исключительными педагогическими способностями, оказала огромное влияние на детей». Надо признать, что подобные утверждения, насаждаемые в школьных учебниках и многочисленных советских изданиях, были справедливы. Редкий случай, когда мать в условиях православия, царившего в стране, вырастила и воспитала трех сыновей-убийц. (Александр — террорист, Владимир — тиран, уничтоживший пять миллионов россиян, по приказу Дмитрия были расстреляны 60 тысяч солдат и офицеров русской армии, сдавшихся в плен в Крыму.)

Конечно, если бы к «исключительным педа-гогическим способностям» она еще обладала моральными, нравственными и религиозными устоями, этого не могло бы произойти. Чтобы окончательно покончить с совестью, которую ей заменила безграничная ненависть, она освободила свой дом от икон и религиозных книг, открыв путь в дом нечистой силе. И тут же последовала реакция сына Владимира. В 10 лет он сорвал с себя нательный крест и объявил, что перестал верить в Бога. Можно себе представить, как глупо выглядел Ульянов в церкви, стоя под венцом у алтаря во время свадьбы с Крупской. Кстати, по ее же рассказам, после истории с крестом семья была обеспокоена душевным здоровьем, психикой Володи.

Далее высокие педагогические способности мамаши объединились с тяжелой болезнью головного мозга сына.

Если старший сын Александр стараниями матери угодил на виселицу за подготовку покушения на Александра III, то Владимир, восприняв чудовищную, бешенную агрессивность, залил Россию кровью священнослужителей, дворянства, интеллигенции, крестьянства, кустарей, а в конце концов, по закону самоуничтожения, и тех, кто привел большевиков к власти. Но первым еще в юности поклялся Володя уничтожить ненавистного роду Бланк Императора России и его семью. С этого он и начал.

Как известно, его близкий соратник по партии Троцкий был вначале категорически против расстрела царя, а уж тем более его семьи. Он предупреждал: «Вы потеряете лицо, авторитет здесь, в России и во всем мире. Ведь речь идет о действиях на самом высшем уровне. Это смахивает на махровый бандитизм». Ленин, Свердлов и Дзержинский были противоположного мнения.

Поделитесь с друзьми
Share on Facebook
Facebook
0Share on Google+
Google+
0Tweet about this on Twitter
Twitter
Share on VK
VK
Print this page
Print